"Крестный отец" китайского рока
15:47 // 14 июня 2006
Цуй Цзянь о современной китайской рок-музыке
Его называют Бобом Диланом и Брюсом Спрингстином Китая. Он - первый и самый знаменитый рокер Поднебесной. И тем не менее практически невозможно представить Цуя Цзяня (Cui Jian) на главных концертных площадках Пекина.
Политические взгляды "Крестного отца китайского рока" уже долгие годы не дают коммунистическому правительству расслабиться. Нервные чиновники от идеологии опасаются, что острые социальные песни Цзяня спровоцируют его фанатов на антикоммунистические выступления.
Поэтому большую часть 20-летней музыкальной карьеры Цзянь провел в борьбе с цензурой. Ему негласно перекрывали радио и телеэфир, а он тайком устраивал концерты. Люди слушали, мотали на пленку и разносили по всей стране.
44-летнему рокеры разрешили официально вступить в Пекине только в прошлом году. Он собрал 10 000 человек. Но и сейчас полуопальный рокер отказывается смягчить свои песни в угоду правительству и консервативным кругам.
"Китайцы - до сих пор как дети, они думают, что у рок-исполнителя должен быть враждебный имидж, - говорит он. - Но я считаю, если человек не говорит тебе правды - это плохой для тебя человек. Возможно, он хочет тебе польстить, а потом использовать тебя".
"Самое главное - быть откровенным с самим собой. Если я - твой друг и мог убыть сам собой, то я не идол. Поскольку я рок-исполнитель, у меня должны быть более близкие отношения со зрителями, и я должен относиться к людям, как к своим друзьям", - говорит Цуй, который и на сцене и вне ее ходит в кепке и просторной одежде.
Цуй Цзянь - кореец, но родился и вырос в Пекине. С рок-музыкой он познакомился в 20 лет с контрабандных кассет, которые ему привозили друзья из Бангкока и Гонконга. И она перевернула ему всю душу. Он сменил трубу на гитару и ушел из престижного Пекинского филармонического оркестра, чтобы создать собственную рок-группу.
Они первыми в Китае начали играть западный рок. Цуй Цзянь выступал в небольших отелях и ресторанчиках Пекина. В тот период на его творчество сильно повлияли "Beatles", "Talking Heads" и "Police", откуда в сольное плаванье выгреб Стинг. Но его кумирами до сих пор остаются "Rolling Stones".
В апреле, во время первых гастролей "Stones" по Китаю, Цзянь вышел на сцену и спел вместе с Миком Джэггером балладу "Wild Horses".
"Они были такими раскрепощенными и так полны жизни, - вспоминает музыкант. - И в то же время они были такими наглыми и бунтарскими. Они не боялись обидеть людей. Они были очень честными и действительно наслаждались жизнью".
Цуй, записавший всего пять альбомов, хочет, чтобы его тоже запомнили "плохим парнем". "Я хочу уничтожить имидж "крестного отца рок-музыки", - говорит он. - Я хочу быть плохим парнем, потому что это дает мне больше свободы. Крестный отец - это что-то солидное и консервативное. А я - не такой. Все мои песни о свободной жизни".
Цзянь поссорился с властями еще в самом начале своей карьеры, когда вышел на сцену в красном полотнище и запел "Nothing to My Name" во время демократических студенческих выступлений на площади Тяньаньмэнь в 1989 г. Песня стала гимном протестующей молодежи, а Цуй - одним из ее лидеров.
Но подавление демократических ростков затронуло и независимых художников, артистов и музыкантов. В 1990 г. Цзяню на середине прервали гастрольный тур, а потом и вовсе вычеркнули из официальных каналов признания.
Но даже 20 лет спустя рок-музыку почти не пускают на телевидение, о ней лишь изредка пишут в некоторых музыкальных журналах. Цуй появился на обложке издания "Rolling Stone" в марте, но через три недели журнал изъяли из продажи. Второй номер просто запретили.
Хотя рок-музыка набирает вес в Китае, радиоэфир полностью контролируется цензурой, и нет ни одной радиостанции, посвященной рок-музыке. В основном в эфире царит попса. Ее делают "люди, у которых есть деньги на рекламу", - отмечает Цзянь.
"Надеюсь, что китайские радиостанции переживут эру политики и коммерции. На каждой станции должны работать собственные музыкальные критики, у нее должен быть собственный музыкальный стиль, чтобы между ними было больше конкуренции", - мечтает музыкант.
В целом он описывает состояние китайской рок-музыки как "катящееся яйцо", чтобы подчеркнуть хрупкость современной ситуации. "Оно катится не очень быстро, скорее медленно и угрожающе, но, в то же время, у нас будет успех. И будет жизнь после этого успеха"...
|
|
